ЖД Вокзал Краснодар 1



Авиабилеты из Краснодара




01.11.07 ||| История ||| История --- Красное училище
в начало

Первая борозда
"Быть здесь городу..."
Екатеринодарская крепость
Как пшеница пришла на Кубань
География города
"Дерзость архитектуры"
Красное училище
Ставропольский шлях
Первый двухэтажный
Конные скачки
Колодец
Прошлое одной улицы
Улица Мира
Биография трамвая
"В вихре искр, в порыве дыма..."
Первый рентгеновский снимок
Зазвонил телефон
Библиотека имени А. С. Пушкина
Чистяковская роща
Городской сад
Последняя фонарщица
Голоса из прошлого
В гостях у старого дуба
Мосты и виадуки
Жизнь реки
Дом с розой
Зимний праздник
Тайны подземного Краснодара



Первыми по времени “школами грамотности” в Черномории были войсковая и станичные канцелярии. Именно из них выходили завзятые грамотеи: “письменные люди”, “бумажные души”, как их не без улыбки величал простой народ. Эти канцелярские воспитанники часто получали характерные фамилии, например, Писарчук, Бумажный. Способные хлопцы-казачата, приставленные к писарю, несколько лет кряду добросовестно изучали премудрости родного языка и каллиграфии и затем сами отправляли писарские должности, весьма почетные, являясь незаменимыми людьми и гордостью не только самого войска, но и семьи, из которой вышел “дюже грамотный человек”.
Перед войсковым обществом, по настоянию высших властей Петербурга и Харькова, встала первоочередная задача — повысить грамотность населения. Пришло понимание: человек грамотный сознательней исполняет свой общественный и гражданский долг. “Неученье — тьма, а ученье — свет”, — стала популярной среди людей поговорка. А то, подумать только, подавляющее большинство черноморцев не могло даже расписаться — вместо подписи рисовали крестики. И это касалось не только рядовых, но и большого войскового начальства. Есть довольно убедительные свидетельства, что сам доблестный воин Захарий Чепега, возглавлявший быструю казачью конницу и храброе войско Черноморское, был неграмотный, или во всяком случае полуграмотный. Более того, сохранился документ, где атаман, конечно же писарской рукой, писал 9 января 1794 года и войсковое правительство: “Как я грамоты читать и писать не умею, а по должности Кошевого Атамана, Высочайше мне вверенной, к письменным делам письмоводителем оного войска полковой старшина Степан Порывай определен...” Поэтому он поручал своему грамотному помощнику подписывать исходящие от него бумаги. И, действительно, атаманская подпись в сохранившихся документах отличается витиеватым изяществом букв. Другой его писарь Иван Мигрин, оставивший нам любопытные мемуары, названные “Похождения, или история жизни Ивана Мигрина, черноморского казака” (Русская старина, 1878, т. XXIII, сентябрь), сообщает: “Я пользовался неограниченною доверенностью Чепеги, за которого, по безграмотству его, подписывал его именем все бумаги что было не тайно, а всем известно”. Чему же удивляться, если рядовые черноморцы были сплошь неграмотными?

И вот в 1803 году в Екатеринодаре открывается первая школа войска казачьего (14 Декабря 1806 года, по ходатайству протоиерея Черноморского К. В. Российского, она преобразована в уездное начальное училище). Это было, разумеется, знаменательное событие в культурной жизни нового степного края на окраине Русского государства. Начало большому почину положено. В народе говорится:

горяч почин, да быстро остыл. На Кубани так не произошло. Когда вдаешься в подробности школьного дела, невольно поражаешься его примитивности, почти сказочной наивности. Кубанский историк И. Д. Попка, сам воспитанник народного станичного училища, будучи наделен ярким писательским даром, с юмором вспоминал о прошлом кубанской школы. Вот он, волнительный, радостный миг, запоминающийся на всю жизнь! — ученик первый раз пришел в первый класс, где преподавали начальную грамоту полуграмотные дьячки. “Школяр, — пишет он, — являлся в обитель науки в праздничном кафтане и с таким большим, как он сам почти, горшком каши... Наставник, приняв дары, — кусок шелковой материи и медный ключ к дверям дальнейшей грамотности — гривну медных денег... ставил между невкусною умственной пищей вкусную кашу и погружал в недра символического яства ложку — сам и птенцы”. Когда же горшок до дна опустошался, его, пустой и звонкий, “ученики выносили и вешали на самый высокий кол плетня... и с расстояния, указанного перстом наставника, разбивали...” То-то был;| потеха! Дружные крики, смех и гвалт ребячий! О каком же там “показателе успеваемости” или об успехах могла быть речь? Конечно, И. Д. Попка рассказал всего-навсего остроумную байку; но и в ней заключался определенный смысл, образно рисовавший школьный быт тех

1 2 3
жд вокзал.
Студия 15rus.ru - Осетия Владикавказ
Сайт построен на системе управления содержимым NextWeb